Ответ в теме: Виртуальная реальность: теория

Главная Форум Общение и анализ Виртуальная реальность: теория Ответ в теме: Виртуальная реальность: теория

#1717
СергейСергей
Гость

Серебряный червь (Сергей Преображенский)

…В ходе эксперимента была реализована виртуальная модель мира на суперкомпьютере последнего поколения.

Главной задачей эксперимента было ответить на вопрос: до какой степени наблюдатель из виртуальной вселенной способен понять свой мир? Где граница, до которой он способен дойти? Лежит ли эта граница где-то в его мире, или же простирается в нашем мире?

В своих рассуждениях мы исходили из предположения, что существа модельного мира обладают достаточным уровнем интеллекта, требуемым для решения такой непростой задачи: здесь нас интересовал не столько требуемый уровень интеллекта, сколько сама возможность познания мира. Очевидно, что всю задачу познавания мира можно разбить на три большие подзадачи: Познание окружающей среды, ее законов и взаимосвязей; Познание своей собственной структуры; Познание основных идей, заложенных в основу модельного мира.

Очевидно, так же что эти подзадачи сильно различаются по сложности. Если с первой подзадачей – анализом окружающей среды и ее законов – в той или иной мере справляются даже сравнительно просто устроенные модели (для этого им необходимо уметь разбивать видимые явления на классы с обратной возможностью по заданному явлению определять его класс, умение выявлять связи между классами, на основании этих данных строить модель развития окружающего мира на определенном промежутке времени, и, наконец, оптимизировать с учетом полученной модели свое поведение для максимизации функционала выживаемости – в принципе, уже решенные, хотя и довольно сложные задачи), то в возможности решения остальных задач можно сильно усомниться.

Задача анализа своей собственной структуры близка, с нашей точки зрения, к задаче построения искусственного интеллекта, адекватного нашему. Люди, как известно, на данный момент не смогли решить эту задачу, и трудно требовать ее решения от существ модельного мира. Если же говорить о теоретической возможности решения этой задачи, то она, безусловно, существует: по крайней мере, достаточно интеллектуальная система сможет понять свою структуру и принцип работы, получив информацию от своего создателя. Конечно же этим проблема не исчерпывается – одного знания структуры недостаточно (многие знают, как устроен Кубик Рубика, но не многие могут его собрать), а для коннекционных систем, которые меняют свою структуру в зависимости от решаемой задачи, информации о структуре нет и у их создателя. Тем не менее, непреодолимых препятствий для самопознания у систем рассматриваемого класса, по-видимому, нет.

Проблема познания внешнего (по отношению к модельному) мира встретит ряд серьезных проблем. Внешний мир недоступен чувственному восприятию наблюдателей внутреннего мира – у них нет органов чувств, адекватных нашим. Может ли обитатель модельного мира до конца познать законы, царящие в его мире? Здесь следует отметить два момента, в зависимости от того, что мы понимаем под процессом познания: построение непротиворечивой модели наблюдаемого мира и построение полной модели, позволяющей выявить все закономерности.

Конечно же, невозможно построить описание всех наблюдаемых функций – поскольку информативность модельного мира заведомо превышает информативность его обитателей (уже потому, что они сами являются частью модельного мира). Здесь речь идет именно о принципиальной возможности построить непротиворечивую картину наблюдаемого явления. Тем не менее, непротиворечивость не всегда означает истинность. Здесь мы можем говорить об истинности, поскольку можем взять за истину знания о модельном мире его разработчика.

Существует ряд задач, которые обитатель модельного мира не может решить в принципе. Перечислим некоторые из них. В какой момент возник модельный мир? Если мы не снабдили модельный мир соответствующим календарем, а точка старта корректна с точки зрения причинно-следственных отношений (то есть допускает достаточно глубокий ретроанализ), то внутренний наблюдатель ни за что не отличит такую точку от бесконечного множества других. Возможный момент старта убегает далеко в прошлое, к большому взрыву – то есть к моменту первого сбоя причинно-следственных отношений, чем немало удивляет и заставляет призадуматься обитателей модельного мира. Где границы модельного мира?

Если мы особенно не акцентируем внимание на работу модели вблизи ее пространственных границ, то будет логичным сделать безграничную модель. (Это гораздо проще, нежели обрабатывать граничные ситуации). Из методов, получивших широкое применение в инженерной практике, отметим следующие: Сворачивание пространства в тор. Объекты, перешедшие через верхнюю границу, появляются из-за нижней, и так далее. Проецирующий метод. Объект, попавший за границу, возвращается на границу. Метод штрафных функций. Чем ближе объект к границе, тем сложнее ему продвигаться вперед. Штрафная функция на границе асимптотически стремиться к бесконечности.

Все три метода дают для внутреннего наблюдателя полное ощущение безграничной вселенной в ограниченном объеме оперативной памяти, причем последний метод не позволяет в принципе обнаружить эту конечность. Из чего состоит модельный мир? Казалось бы, копая в глубину, внутренний наблюдатель довольно скоро откроет для себя зернистую основу своего мира – коды команд, память, процессор и прочие внутренности. Но не тут-то было. Для устранения зернистости объекты модельного мира можно коварно сделать из фрактальных структур.

Обнаружится забавная вещь: чем ближе внутренний наблюдатель изучает объекты своего мира, тем более сложной оказывается их структура. И так до бесконечности. Как будто в каждой новой матрешке скрыто еще по две. Таким образом, обитатели модельного мира имеют принципиальную возможность полного познания своего мира, и вместе с тем, найденные ими закономерности никогда не будут полными.

Каков смысл существования обитателей модельного мира? Очевидно, что в этом вопросе можно выделить две стороны. Во-первых, их можно рассматривать лишь как инструмент в наших руках, как средство познания и улучшения нашего собственного мира – средство создания системы с искусственным интеллектом, обеспечивающее решение определенных практических задач. Однако эта цель не может быть понята наблюдателями модельного мира (если наши рассуждения в предыдущем разделе верны) – ни самостоятельно, ни с нашей помощью. Наблюдатель модельного мира может знать, что цель его существования есть, но не может знать ее содержания. С другой стороны, внутренняя задача обитателей модельного мира – оптимизация своего показателя качества; в нашей постановке вопроса их задача – выживание и самосовершенствование.

Цель, сформулированная в таком виде, может быть понята особями модельного мира, так как эта идея проходит красной нитью через весь их мир, служит его основой и движущей силой. И вместе с тем, выживание будет являться лишь вспомогательной целью, скорее, даже средством. Таким образом, наблюдатель может видеть основной движущий мотив развития своего мира, но он не является целью существования, смыслом жизни; может догадываться, что есть цель существования как идея более высокого порядка, но не сможет понять ее: высшая идея не может выразиться в доступных наблюдателю терминах и понятиях. Рассмотрим, что же такое свобода выбора с точки зрения наблюдателя модельного мира. С одной стороны, модельный мир – жестко детерминированная система: запуская систему из одного и того же состояния, мы получим абсолютно идентичную картину развития. С этой точки зрения, население модельного мира свободой не обладает вообще, и все многообразие ее форм развития зависит лишь от начальных условий и параметров модели.

С другой стороны, обитатели мира всегда поступают так, чтобы своим поведением оптимизировать некий критерий качества: они анализируют наблюдаемое состояние мира, строят прогноз его развития, и на основании этого прогноза строят свое поведение. Интересно, что сам критерий качества – как правило, очень сложная, нелинейная, неявная и нестационарная функция от стратегии поведения и состояния особи. Особи не видна эта функция, она не поддается непосредственному измерению (ибо тогда бы вопрос о необходимости интеллекта отпал бы сам собой).

Особь должна самостоятельно выразить функцию качества через свое состояние, и оптимизировать свое состояние – положение в пространстве, сытость, богатство, характер поведение и еще бог знает чего – и выработать способ перехода от состояний с предполагаемо низшей функцией оценки к состоянию с предполагаемо более высокой оценкой – то есть выработать стратегию поведения. Возможность перехода от состояния к состоянию определяется совокупностью законов и ограничений – физических, социальных, и т.д., и не может происходить случайным образом: они происходят по фазовым траекториям. Чем шире возможности перехода между типовыми состояниями, чем больше фазовых траекторий приводят объект из одного состояния в другое, тем большей свободой обладает объект.

Таким образом, свобода для наблюдателя модельного мира будет тесно связана с возможностью перехода между состояниями, возможностью выбора наилучшего с точки зрения оптимизации функции оценки состояния и пути к этому состоянию. Очевидно, что наша модель мира не будет работать бесконечно: она, будучи несовершенной, либо достигнет какого-либо установившегося состояния и перестанет развиваться, либо выполнит возложенные на нее задачи и перестанет нас интересовать, либо, имея возможность к бесконечному развитию, просто выйдет за разумные временные рамки.

Эти причины обуславливают остановку модели с нашей стороны. Другой причиной остановки модели будет действие изнутри (например, если существа моделируемого мира, обладая достаточным интеллектом, получат доступ непосредственно к ресурсам и аппаратному обеспечению моделирующей ЭВМ). На самом деле, эту возможность легко преодолеть: достаточно загрузить последнее сохраненное состояние модели, а саму модель модифицировать так, чтобы сделать невозможным ее падение. Что же будет представлять собой остановка модели для ее наблюдателя? Очевидно, что в момент выключения он ровным счетом ничего не заметит. И если мы не ставили задачи выведения интеллекта, наиболее приспособленного для решения некоторых других, внешних по отношению к модели задач, то наблюдатель будет пребывать в небытии в виде последнего сохраненного состояния модели, неспособный в таком виде к функционированию, однако всегда готовый начать свою работу при повторном восстановлении состояния модели. Он существует, но не может мыслить.

Сможет ли наблюдатель самостоятельно определить момент наступления конца света? Для этого ему, по крайней мере, необходимо располагать полной информацией о человеке-планировщике эксперимента и иметь возможность соответствующим образом обрабатывать эту информацию. Поскольку выполнение этих условий весьма сомнительно, то вряд ли наблюдатель сможет определить момент останова. Маловероятным представляется и то, что планировщик эксперимента будет каким либо образом увязывать выделенное на эксперимент время с летоисчислением особей, населяющих модельный мир. Это позволяет уверенно говорить о невозможности заранее предсказать момент останова модели – ибо никто не знает сроков, кроме отца моего – сказано в Священном Писании…